Tags: искусство

Доска-доска

Вот так я открыл для себя

сегодняшний огромный мир!
Я, прожив довольно длинную биографию, как-то привык к мысли, что наша планета - практически маленькая, все мы соседи. А раз у меня соседи, то я их всех хоть в лицо, но когда-то видел, правда же? И примерно знаю место их обитания: вот эти - напротив, а вот та компания - она с соседней улочки...


Ага-ага!
Попался мне такой адрес: http://radio.garden
И я оббалдел, честно говорю.
Там с самого начала сталкиваешься с тем, что видишь планету как есть, голенькую, без океанов и морей. И на ней точечками посеяны (так и пишет она seeds) семена... радиостанций. Их мириады и планета на тебя наезжает (примерно так, как в гугловских программах с картами), но ты можешь крутить ее и выбирать станции.
И мир открывается, оказывается, что к тебе готовы прийти люди и культуры самых удаленных уголков, они рвутся тебе что-то рассказать, сыграть тебе свои мелодии, спеть песни. И рассказывают свои новости, тревоги и радости, знакомят со своими людьми.
А ты как дурак, слушаешь, раскрыв рот, не понимая эту вселенную, раскрывшуюся тебе на такой, казалось, махонькой планетке.
Это похоже на то потрясающее воспоминание, когда мне мама разрешила в 8 лет переночевать на раскладушке в саду под открытым небом. Там было столько звезд! и где-то на краю неба полыхали непонятные красноватые сполохи в тучах. Это было потрясение, смотреть прямо в рушащееся на тебя небо с чернотой и искрами.
Вот точно такое же, но с осознанием потери. Потери в том, что я не понимаю языков и некого спросить, ничей перевод не послушать.
Но хоть музыка далеких народов и мест - она универсальна.
И в этом приложении можно же составлять список любимых мест.
Я, конечно же, полез сначала на острова Тихого океана - и оказалось, что на таинственной Новой Каледонии, о которой в памяти только то, что там живут (жили!) каннибалы самые страшные. Есть! там целая куча станций со своей местной музыкой.
Потом в окраины Европы - Грецию, Мальту, Сицилию... - везде есть жизнь и она кипит!
Какой восторг! Какая радость!
Я в нынешних тупых условиях "самоизоляции" вышел в мир!
И этот мир вовсе не интересуется тем, что в России вирус, мир на пороге и т.д. и т.п., в общем, тем, о чем мне во все глаза и уши прёт пропаганда разных источников.
Он живет и радуется жизни!
А может грустит? я ж не понимаю текстов. Но музыка говорит сама, без перевода. Радуется!




Приходите и вы в этот интересный мир!
Доска-доска

Про аудиокниги

Вот, честно говоря, никогда не мог понять, почему люди слушают аудиокниги.
Впервые с ними столкнулся в Вашингтоне, когда мастер-обойщик, оклеивавший кухню по-хитрому (он ее клеил 2 полных рабочих дня, без перерывов даже на обед!), так, что я потом не мог нигде найти швов, все было сплошное. Так вот , этот мужчина все время слушал кассетник с монотонным женским голосом, я не мог понять, нахрена он это делает, но спросить постеснялся.
Много позднее я стал пытаться слушать такие кассеты. Невозможно же. Усыпляет в пять минут, лучшее снотворное!
Потом пришел компьютер с интернетом. Скачивал разные вещи, даже очень для меня интересные. НИ ОДНОЙ не мог дослушать. Регулярно засыпал, что бы я ни делал: сидел ли за столом и писал что-то, обедал ли, просто слушал, слушал в постели. Неизбежно. Я уже решил, что либо мне доставались такие никуда не годные записи, либо я не такой нормальный, как себе казался. Ну, что это такое, знаменитый и любимый мой Олег Табаков читает Чехова, а я засыпаю на 5-8 минуте. И так продолжалось до начала этой недели.


А вот в начале недели занесла меня судьба на сайт knigavuhe.org в поисках чтения книги "Альтист Данилов". Очень эта книга подходила к текущему моменту жизни моей и моей милой. Нашел (Вот она тут) Хотел ссылку дать милой моей. Но сначала решил сам попробовать. Все-таки, время звучания: 22:49:52, немало же, если по паре часов в день слушать - и то на полторы недели почти. Я не могу сидеть и слушать по 2 часа, буду, в лучшем случае по часу, значит на месяц. Ну, попробую!
Читает Олег Исаев в сопровождении какого-то электронного инструмента в начале-конце каждого фрагмента.

Вот, не могу не воспеть! Это у-ди-ви-тель-но здорово!
Просто слушаю и вижу все. И мысли автора и ощущения ГГ - все такое отчетливое. Так спокойно, вдумчиво, великолепно читает Исаев.
Я понял, что такое аудиокнига! я полюбил аудиокнигу! Если такое чтение возможно, то оно оказывается не просто лучше самостоятельного, а значительнее. Причем, Исаев не мешает внутреннему представлению происходящего, он просто рассказывает о нем.
Слушать очень рекомендую. Жаль, только слушать можно лишь онлайн.
добрый

Копаясь в прошлом. Стихи и рецензии

Написал я когда-то в 2007 году стишок, навеянный каким-то то ли юбилеем, то ли передачей про него.

Не люблю я Блока!

Не люблю я Блока!
Весь хрустальный век,
Сладкими стихами
Он баюкал всех.

Поздно те поэты
Стали различать
В хрустале прозрачном
Каина печать!

Розы и закаты,
Страсти по садам,
Оказались мифом
В Девятнадцатом!

Жизнь открылась смертью,
Голодом и злом.
И ушли поэты
Вслед за вожаком.

Серебро в том веке
Кровью отдаёт,
Ну, не понимали,
Чем живет народ.

А когда узнали -
Поздно стало петь
О Прекрасной Даме...
Серебро? Нет - медь!.

Шахматово с корнем
Разорили те,
Кто лишь обозначен
В снежной пустоте.

И Христа напрасно
Впереди видал
В розах бело-снежных.
Это был вандал!

Может быть и не был
Вожаком тот Блок,
Но на пьедестале
Он стоять не мог!

март 2007


И случилась у меня такая переписка на сайте Stihi.ru:
Collapse )
Доска-доска

Как современные исполнители портят песню

Есть такая песня "Казнь Степана Разина".
Весь Гугло-интернет забит этой песней в исполнении неких "Русичей". Причем даже без авторства текста. И текст везде приводится вот такой:

Словно море в час прибоя площадь Красная гудит
Что за ропот меэж народа - плаха чёрная стоит.
Плаха чёрная далёко от себя бросаает тень.
неэт ни облачка на небе, блещут главыя церквей.
Вдруг толпа заколыхалась, проложил дорогу кнут,
Той дороженькой на плаху Стеньку Разинаа ведут.
С головы казацкой сбриты кудри чёрныеэ как смоль,
Ноо лица не иизменили казни страх и пыток боль.
Вот сейчас на смертной плахе срубят голову мою,

Ии казацкой аалой кровью чёрный помост я полью.
Уж ты Дон ты моой родимый,Волга матушкаа-река.
Помяни ты добрым словом атамана-казака.
Поклонился он народу, помолился на собор,
Ии палач в рубахе красной высоко взмахнул топор.
Ты прости, народ крещёный, ты прости, прощай, Москва.
И скатилась с плеч казацких удалая голова.

А песня-то гораздо сильнее и длиннее!

Исполнял ее когда-то, забытый практически ныне певец и гусляр Михаил Северский (https://ru.wikipedia.org/wiki/Северский,_Михаил_Константинович).
И текст там такой:

Collapse )

Автор этой песни крестьянский поэт Суриков Иван Захарович. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Суриков,_Иван_Захарович)
Многие его песни в золотом фонде русской песни, вы их, конечно знаете, "Рябина" (Что стоишь качаясь...), "В степи" (сильное стихотворение, гораздо полнее переработанного текста, который стал каноничным, хотя и не совсем точным, даже глупые есть иногда варианты типа "в той степи глухой замерзал ямщик" - это при наличии-то лошадей и товарища...). Чайковский писал романс на его текст ("Я ли в поле да не травушкой была")
И вот эта песня.
Почему судьба народных песен часто перекошена, тексты исправлены некими корректорами?
company

Вот открыл для себя Поэта.

https://emosurf.com/post/8186

Аля Кудряшова

Аля Кудряшова. / Фото: www.tunnel.ru


Поэзия Али Кудряшовой вызывает восхищение своей неприкрытой прямотой, которая, тем не менее, оставляет некое солнечное послевкусие. Ритмика её стихов завораживает своим объёмом, она воспринимается сердцем, а не разумом и наполняет душу читателя щемящей нежностью.

* * *

Я этой ночью уйду - не спи
И дверь закрытой держи.
На шее крестик висит на цепи -
Иначе Господь сбежит.
Не спи - и Бога зажми в кулаке,
Так точно не украдут.
В кастрюле каша на молоке -
Поешь, если не приду.
Ну вот, уже на часах «пора»,
Веди себя хорошо.
Да ты не бойся - вернусь с утра.
Ну все. Не грусти. Ушел.
Наутро солнце купалось в реке,
И в двери стучалось к нам.
Ты спишь. Обрывок цепочки в руке.
И Бог в проеме окна.

* * *

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать…

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнпе на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. «Двадцать один», - бормочу сквозь сон. «Сорок», - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне…

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.


* * *

Иди по апрелю, по синим лужам, по желтому солнцу, по красным крышам,
Иди, для тебя этот день согрели, и ветер лихой по карманам рыщет,
Иди, подпевая безумным кошкам, бездарным поэтам, синичьим трелям,
Иди, пока время замки срывает, иди, пожалуйста, по апрелю.
Иди в Севастополь, в Москву, и в Нижний, стихи читай, по гитаре бацай.
Иди, за окном зеленеет тополь, ему не свойственно ошибаться -
И время пришло, ты уходишь следом, по мокрой, скользящей и сладкой прели,
Иди, ты, я знаю, вернешься с летом, иди, пожалуйста, по апрелю.
Иди, не томи, ведь заждались люди, в домах, на балконах, на перекрестках,
Иди, ведь они тебя все же любят - глазастого ласкового подростка,
Лохматого, нервного, неуклюже-веселого, с розовыми щеками,
Они тебя чаем напоят, ну же, иди, размахивая руками,
Лови свое счастье - дождем по коже, давясь, глотая и задыхаясь,
Ты сделат весну и она, похоже, случилась в общем-то неплохая,
И мы не оставим на камне камня, а только оставим на небе солнце,
Идешь, размахивая руками, и мир впопыхах за тобой несется.
Веками по этой земле ходили, курили сигары, сидели в кресле,
И жиж они, и пели, и пили, и вовсе не умерли, а воскресли.
И крыши ждали, и окна плыли, и капли ветров на щеках горели,
Иди, ищи запасные крылья, иди, пожалуйста, по апрелю.


* * *

По дому бегает Марфа,
Готовит, метет, печет…
Мария тонкую арфу
Трогает за плечо.
Учитель сидит устало -
Глаза от пыли серы.
А Марфа пирог достала,
Вино, молоко, сыры.
Учитель в недоуменье -
Как будто пришел домой…
- Мария, коль нет умений -
Хоть ноги ему омой! -
Кричит, запьжавшись, Марфа
(от крика заныл висок).
А было начало марта,
Примерно восемь часов…
За дверью течет прохлада,
А в доме так горячо…
- Прошу, не спеши, не надо…
Уж лучше арфа… плечо…
Поели. Поговорили.
И Марфа садится прясть.
По белой щеке Марии
Густая струится прядь.
Ей скучно. Сидит учитель.
Над прялкой дремлет сестра…
- А что же Вы все молчите.
Ведь Вы уйдете с утра…
А в доме запах коричный
Окутывал тишину,
Учитель припомнил притчу,
За нею еще одну.
Про зерна, смерти и смерчи,
Про добрых и изуверов…
Мария смотрит доверчиво,
Испуганно, снизу вверх…
Рассыпалось ночи марево,
Росой покрылись кусты…
- Неблагословенна Марфа,
А благословенна ты…
Но лишь улыбнулась Марфа,
Не видела в том беды.
И в чистый мешок из марли
Собрала ему еды.
Плясала пыль над дорогой,
Седела на голове…
Мария прощалась с Богом,
От Марфы шел человек…
Доска-доска

Быть или не быть - 400 лет спустя

Первую строку кладбищенского монолога Принца Датского никому не надо напоминать. Актер Александр Филиппенко представляет три версии русского перевода, трех авторов, трех темпераментов: Бориса Пастернака, Владимира Набокова, великого князя К.Р. в отражениях Гамлета. Проект Александра Филиппенко и Радио Свобода.



На мой взгляд А.Филиппенко чуток запутал нас, НО исполнил здОрово!
распни меня!

Читайте Пушкина во-время, черт возьми!

С подачи Никиты Сергеевича только сегодня, к стыду своему, прочел впервые:

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомнением взволновал?

Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум
.

А. С. Пушкин. 1828 (ему 29 лет)

Должен откровенно сказать, что это - первое стихотворение АСП, которое меня пронзило. Я поклонник Лермонтова, его стихи мне были родными, а Пушкина как-то не принимал к сердцу.
А вот поди ж ты!
Почему я не прочел это стихотворение раньше, хотя бы лет в сорок?
company

Из Киплинга

Вот врезался сегодня прямо в борт дредноута по имени Киплинг. И окоченел от восторга "куда же я попал-то?"
Вот смотрите:
ДУРАК
Перевод К. Симонова
Жил-был дурак. Он молился всерьез
(Впрочем, как Вы и Я)
Тряпкам, костям и пучку волос —
Все это пустою бабой звалось,
Но дурак ее звал Королевой Роз
(Впрочем, как Вы и Я).

О, года, что ушли в никуда, что ушли,
Головы и рук наших труд —
Все съела она, не хотевшая знать
(А теперь-то мы знаем — не умевшая знать),
Ни черта не понявшая тут.

Что дурак растранжирил, всего и не счесть
(Впрочем, как Вы и Я) —
Будущность, веру, деньги и честь.
Но леди вдвое могла бы съесть,
А дурак —на то он дурак и есть
(Впрочем, как Вы и Я).

О, труды, что ушли, их плоды, что ушли
И мечты, что вновь не придут, —
Все съела она, не хотевшая знать
(А теперь-то мы знаем — не умевшая знать),
Ни черта не понявшая тут.

Когда леди ему отставку дала
(Впрочем, как Вам и Мне),
Видит Бог! Она сделала все, что могла!
Но дурак не приставил к виску ствола.
Он жив. Хотя жизнь ему не мила.
(Впрочем, как Вам и Мне.)

В этот раз не стыд его спас, не стыд,
Не упреки, которые жгут, —
Он просто узнал, что не знает она,
Что не знала она и что знать она
Ни черта не могла тут