Tags: искусство

Доска-доска

Ну, раз пошла такая пьянка!..

Продолжу с голосами, которых так не хватает в нашей российской жизни. Куда делись басы?
Моя с юности любимая и сопровождающая меня всю жизнь песня, которую я внутренне пою, когда мне нехорошо по жизни.
Её исполнять нужно басом, правда?
Вот и исполнили четверо ребят (три из них - клоны первого). Да еще как!
Послушайте и вы:
умный очень

Москва - ужас современного унылого города

Моя добрая знакомая побывала на обзорной площадке гостиницы "Украина" и показала мне серию фотографий, сделанных оттуда.

Что сказать?

Москва была городом для житья, в котором были, конечно, места официальные и простые, места для прогулок и для любования. Самое главное, что в ней было - разнообразие видов, откуда ни посмотри - хоть с высоты Ленинских (не могу их звать дурацким издевательским именем Воробьевых) гор, хоть с набережных или с площадей. Те, кто строил город всегда думали, "а как будет выглядеть новое здание в соседстве со старыми" и строили ансамблями.

Вот теперь, за время после 91-го, - все это не то, чтобы забыто, но уничтожено. Наставлены невыразительные ящики с редкими попытками убогих "архитекторов" придать им некую усложненную форму, что все равно не выходит, ввиду ничтожности их авторов. Ну, а ансамбль - это и вовсе несуществующее у них понятие. Примером является куча башен, именуемая "Москва-сити". До смешного дошло, там ставят две башни - копии нью-йоркских близнецов.


Удивительно ли, если сначала строительство определял низкий вкус мэра Лужкова. Хотя я к личности его отношусь очень хорошо, однако архитектурно он был безграмотен - вот и натыкали по городу никчемных коробок, на шляпе у которых торчат "карандаши". Одно позволяет ему простить - они не были небоскребами.

Но с приходом уничтожителя Хуснуллина вкупе с ненавидящим город откровенно новым мэром из сибирских е*еней строительство города перешло в хищническую фазу: строят кто что хочет, лишь бы подешевле и погромаднее, чтоб издаля было видно.
И вот возникают вот такие монстры:

На множестве углов, судя по всему, установлены пеналы с МБР. Москва под надежной защитой идиотов

Авторство фото - моя знакомая.
company

Пара- докс

Живу я один, поэтому - на самообслуживании. Сегодня - день глажки.
А во время глажки я люблю слушать радио Himal Radio из города Катманду. Нет, не надо думать, я туда еще не переселился пока что.
Но там постоянно играет такая их заунывно-нежная и ритмическая музыка... И женские голоса такие нежные, что душу ублажают и радуют. Вот сами послушайте. если хотите
Радио
Вот.
А поют они на своем индуистско-звучащем языке, которого я, естественно, не знаю вовсе.
И вдруг... Пел мужичок себе и пел и внезапно я стал понимать, что он там выпевает. Аж вздрогнул.
А это он зачем-то перешел на английский, черт бы его побрал. Напугал аж. И нафига это было делать?
умный очень

Круглый год и всё такое

Круглый... год!
вот такие тома.
Вот в интернете есть описания и даже продажа этого толстого тома. И рассказывают о нем очень хорошо.
Да только не всё! Рассказывают люди, взявшие его в руки много позже издания, а может, те, кому не досталось получить, возможно, ограниченной части издания.
Но начну издалека.
Мама моя работала в 50-х годах практически в Кремле. Точнее, на улице 25 Октября в самом первом подъезде от Кремля, если идти по левой стороне. Подъезд был таинственный, сначала шел длинный темный коридор, в конце он делал противолодочный зигзаг и выводил к лифту и во двор.
Вот он тот самы подъезд:


На лифте можно было попасть к маме на работу - в "ГипроКиноПолиграф". Там они проектировали кинофабрики, киностудии и типографии.
Мама ушла на фронт добровольцем после 9-го класса московской школы, после войны сидела со мной, была женой журналиста-международника, работавшего в редакции тогдашнего парадоксально называвшегося журнала "За прочный мир, за народную демократию" (!!). А редакция в 47-52 годах была в Бухаресте на территории посольства СССР. Там-то мы и жили. И мама там подрабатывала машинисткой-надомницей.
В 1952 году мы с отцом расстались и жили уже в Москве у деда с бабкой моих. А мама пошла учиться дальше, сперва в 9 класс школы рабочей молодежи. Буквально в ту же школу, куда через два года попал и я, но уже в среднюю школу.
А мама уже ее кончила и поступила в Полиграфический институт.
Полиграфистом она и была до самой пенсии и даже и после не один год. Проектировала разные печатные секретные фабрики и типографии, например, пермский и московский Гознаки и таинственную типографию в московском подземном городе на Ленинских горах. Атомном убежище, то есть.
Да, вернемся в 1953-54 годы...
В те годы мама мне на Новый год под елку клала большущий сверток, а в нем папка с тесемками красивая. В той папке лежал этот самый том «Круглый год» и пачка листов цветных. Что там было? Ойй! Там было такая масса разных интереснейших поделок-программок для игр, для украшений и много-много чего еще.
Но самое тогда для меня интересное – были большие сложенные листы с книжками-малышками, которые надо было сфальцевать, нарезать на страницы, правильно собрать страницы в тетрадку, сшить ее нитками и обрезать. То есть пройти весь технологический цикл издания книги. Так моя мама показывала мне, чему она учится, а я с великим удовольствием собирал эти книжечки (размером примерно 8*6 см) и читал их! У меня даже был стенд с кармашками – выставка моей продукции, там за несколько лет собралось с полсотни ( а может и больше) этих книжечек. Библиотека. Примерно в это время меня записали в детскую библиотеку имени Н.К. Крупской, рядом с нами – на Кропоткинской улице. Я там регулярно бывал и набирал себе почитайку на две недели. Читать любил! В моем младшеклассном детстве я много болел и прочел, кажется, все, до чего мог дотянуться. Очень мне нравились книги из домашней библиотеки - Малая Советская энциклопедия (конечно, она устарелая была, издания 30-х годов, но есть ведь и вечные термины). «День Мира» с обзором событий за один день в истории. Пушкин первые два тома шеститомника 1937 года издания.
Чтение – мое хобби всю жизнь!
умный очень

Первый раз в Эрмитаже (Часть 4-я, последняя)

Четвертый этаж, западно-европейская живопись, зальчики маленькие, тесные, потолки низкие, свет плохой. За что так Гейнсборо? Но одну его картину я видел в иллюстрациях каких-то и должен обязательно рассмотреть ее.
Нахожу.
Висит как-то на проходе, отойти чтоб взглянуть в общем – плохо, все время кто-то проходит, не дает сосредоточиться. А вплотную еще и блики от ламп мешают. Наконец, экскурсия ушла, болтовня стихла.
Сторожиха на меня косится.
А мне плевать, я общаюсь.
С нею, с дамой в голубом или герцогиней де Бофор.




Вот хоть убейте меня, не пойму, чем она так в меня впилась? Глаза с поволокой, чуть приоткрытый маленький рот, нежная изящная шея, повернутая как у лесной лани, пальчики правой руки. Груди практически нет.
Нет, это все присутствует. Но что в ней так меня манит – никогда не мог понять.


Замечу, что фотографии этого портрета обычно совершенно не похожи на сам портрет. И он ускользает.
И эта фотография – не похожа.
А уж нелепая и ужасная прическа вызывает у меня жалостливое сочувствие к этой моднице.
И каждый раз в Эрмитаже я к ней хожу на свидание.
Но теперь она висит уже совсем в другом зале, на свободной стене, с хорошим светом.





Жаль, но больше мне в Эрмитаже не побывать.
умный очень

Первый раз в Эрмитаже (Часть 3-я)

Дальше цепь парадных залов, которая меня оставляет безразличным. Разве что Галерея 1812 года – надо будет потом посмотреть внимательнее.
Быстро движусь против часовой стрелки по кругу дворца. Вид на Дворцовую, уже освещенную солнцем. Малахитовая столовая, та самая. Как много зряшно потраченного малахита…
И вот, наконец, залы с картинами. Тут торможение. Описывать не буду, прохожу их не так чтобы очень внимательно, только у Рембрандта застреваю. Поворот за поворотом, вот и зал с Мадоннами, иду в обратную сторону вдоль невского фасада. Угол. Этажом выше по какой-то леснице. Залы становятся менее помпезными. Коллекция глиптики. рассматриваю камеи, Гонзага – потрясает. Дальше, дальше. Я тут в жизни еще побываю.
И тут – стоп! Вольтер от Фальконе со своей улыбочкой. Какие-то еще статуи. А что это там в банке? Накрыта стеклянным колоколом небольшая статуэтка. Поближе. Еще поближе...

Вот что вызвало у меня такое внимание? Неопределенные черты лица? Нет. Изящные и чуть детские пухлые руки и ноги? Поза? Нет, нет. До сих пор сам не понимаю.
Но, бывая в Эрмитаже, иду именно к ней первым делом. Случалось так, что зал с нею бывал закрыт (в советские времена частенько не хватало сиделиц-сторожих в залах, на входе висели объявления, а залы, бывало, и закрывали). Так вот, в такой день бывало чувство, что меня выгнали со свидания с девушкой
Так, постояв и поговорив с девочкой Флорой, я твердо и однозначно запомнил ее зал. Вот Рембрандта, Леонардо – буду искать, шарить по планам, а к ней – с закрытыми глазами дойду. И дохожу каждый раз. И рассказываю ей что-то и выслушиваю ее жалобу, что под колпаком душно. Однажды ее куда-то забрали и на ее месте лежала карточка… Как тяжелая непродолжительная болезнь прямо.


Таак!
А вот прямо сейчас я полез на страшно запутанный и убогий сайт Эрмитажа и… НЕТ у них в коллекции этой статуэтки! Ну вот нету и всё! И проход по залам искусства Франции XVIII века тоже ничего не дал. Вот куда она могла деваться? Продали какому-нибудь коллекционеру?
Разворовывают Эрмитаж эти Пиотровские? Ведь без цу от самого главного не могла коллекция измениться!
умный очень

Первый раз в Эрмитаже (Часть 2-я)

Моя цель – дойти до Эрмитажа и посвятить ему весь день.
Я знаю все, карта города в кармане, расписание работы Эрмитажа знаю, впереди еще не один час. Можно не спеша пройти по Невскому.
Я иду и впиваюсь в эти дома, в эти названия, в вывески, которые как поэма для меня. И понимаю, как богаты ленинградцы, они ж могут тут быть когда захотят, для них эти места и имена – свои.
Вот Комендантская башня с часами и флагштоком.
Вот бассейн… Простите, это же храм! Но и бассейн.
А вот еще один храм, мрачноватый, полузабытый «Domus mea – domus orations» над входом. Католический.
А вот и странная голова с шариком на вершине – Дом Книги. Сейчас закрыт, но сюда надо зайти.
Канал Грибоедова с мрачным нагромождением Храма-на-крови, явной отсылки к прекрасному московскому Василию Блаженному, но отвратительной.
И вот, напротив Дома Книги – шедевральный Казанский собор. Я потом его весь должен обойти, обнюхать и осознать. Пока – вперед.
Ул. Желябова (Большая Конюшенная - почти как мои родные места, там Староконюшенный переулок). Вижу рекламу ДЛТ – детский магазин. Надо будет посмотреть какую-нибудь себе модельку потом. И тут же «Театр Миниатюр» Аркадия Райкина. Замерзаю.
Слева – обалденный барочный дворец розового цвета. И как положено, тут же – кафетерий, «Пирожковая», длинная, узкая. Погрелся, подкрепился. Можно идти дальше.
Мойка! Вот ты какая, маленькая и невзрачная. А на ней где-то недалеко дом с последней квартирой Пушкина. Надо бы съездить на место его дуэли, когда у меня будет машина.
И вдруг… улица Герцена (сейчас она зовется по старинному – Большая Морская, совсем как в Севастополе). И взгляд направо приводит к совсем не ожидаемому: оказывается та самая арка Главного штаба, которую я привык видеть в кино о 1917 годе, оказывается не прямо смотрит на Зимний, а вообще не просматривается насквозь с Невского-то. Она зачем-то под углом стоит. Иду по ней, заодно вспоминая Грина с его «Крысоловом». Где-то тут должен быть тот банк. Вот он, серый, мрачный. И телеграф, который Ленин требовал захватить в 17-м. Как же тут все пронизано эпохами...
И вот арка поворачивается надо мной: какие классные кессоны на ней.
Дворцовая в это морозистое и мглистое утро вовсе пуста, изредка по ней проезжают машины (тогда движение было ограниченным, но оно было). Огромная высота Столпа. Совершенно не могу понять, как его смогли выточить из одного куска гранита?
И вдали панорамой Зимний. Барокко во всей красе. Ритмы, колоннады, фронтоны. Ой, а это не барокко же! Тут какая-то путаница стилей. А я фанат барокко и чую его нарушения влет. Где-то за Зимним встает солнце, мгла розовеет потихоньку, а я ищу – где вход в Эрмитаж.
Набережная, Госссподи, какие панорамы знакомые и восхитительные! И Крепость, и Стрелка, и Биржа и Кунсткамера. О, сколько мне открытий чудных готовит старый Петербург! Не хватит той недели, которуя я себе отвел на обзоры.
В морозец очередь в Эрмитаж микроскопическая, но еще не пускают, до открытия примерно полчаса. Стоять в толпе не скучно, интересно прислушиваться к разговорам. К открытию очередь вымахала до угла и завернула туда, а я – в самой ее голове.
Рывок на вход. А кассы где? Дальше, дальше, раздеться, туалет, а вот и касса без всякой очереди. Хватаю билет (студенческий же – со скидкой -20 копеек!) и вперед и вверх в зал…
Что такое?
Пустая площадь с какими-то неинтересными скульптурами и тапки-тапки-тапки-тапки. Все обуваются в войлок! киоски с сувенирами – мимо, потом-потом. И вот Посольская лестница, над ней крыльцо.
Двери – куда идти? Налево идет основная масса – туда и я.
умный очень

Первый раз в Эрмитаже (Часть 1-я)

Шел февраль 1968-го. 4 курс. Я сдал тяжелую сессию. На радостях позволил себе прогулять несколько учебных дней.
Выпросил у отца, чтобы он связался с питерским своим корреспондентом «Советской России» Сениным Виктором Тихоновичем и он мне забронировал место в гостинице (тогда в Питере это было огромной проблемой), пообещал меня встретить на вокзале и дать на несколько дней машину редакционную с шофером. Я был впервые в таком сервисе.
Доехал я на самом дешевом поезде, да еще и со скидкой для студентов. Поезд «Юность», сидячий, отправлялся в районе 13 часов и прибывал в Ленинград около 21 часа. Билет стоил около 7 рублей. Сенин стоял под спамятником Ленину и держал газету с названием "Советская Россия" в мою сторону.

Гостиница «Киевская» в те годы была третьесортной. Номер двухместный, под окнами автовокзал, всю ночь фырчат автобусы. Сосед – «толкач » (такая была специализация у некоторых людей). Но меня житие в номере не интересовало.
Так что я часов в 6 утра уж был на улице. Мгла ночная, мороз около 25 градусов, город спит еще. Неподалеку от гостиницы обнаружил стоячий кафетерий (пирожковую, которых тогда было пропасть в Ленинграде). Примостился у круглого мраморного столика со своим «кофе с молоком» и бубликами свежайшими с такой хрустящей корочкой, аж сегодня она у меня во рту тает. По соседству – старушка-ранняя пташка с тем же набором продуктов. Заговорил с нею – блокадница, одинокая, вот завтракает. Пообщались очень душевно, я таких бабусь уважал всегда. Она мне подсказала как добраться до Невского.
Автобус, тогда был №25, теперь его нет. Обводный канал, Лиговский проспект, Разъезжая улица, Пять углов, ул. Ломоносова, ост. Улица Зодчего Росси, Садовая улица и… Вот наконец и Невский проспект. А как для меня звучала вся эта цепочка названий, как я сквозь заиндевевшее окошко протаивал пятачки и пытался углядеть… Это не передать.
И вот я — на Невском! Народу еще мало.
Гостиный двор,
Невский пассаж,
Адмиралтейская игла!
О-о!
Я в Ле-нин-граде-ее!
Доска-доска

Вот так я открыл для себя

сегодняшний огромный мир!
Я, прожив довольно длинную биографию, как-то привык к мысли, что наша планета - практически маленькая, все мы соседи. А раз у меня соседи, то я их всех хоть в лицо, но когда-то видел, правда же? И примерно знаю место их обитания: вот эти - напротив, а вот та компания - она с соседней улочки...


Ага-ага!
Попался мне такой адрес: http://radio.garden
И я оббалдел, честно говорю.
Там с самого начала сталкиваешься с тем, что видишь планету как есть, голенькую, без океанов и морей. И на ней точечками посеяны (так и пишет она seeds) семена... радиостанций. Их мириады и планета на тебя наезжает (примерно так, как в гугловских программах с картами), но ты можешь крутить ее и выбирать станции.
И мир открывается, оказывается, что к тебе готовы прийти люди и культуры самых удаленных уголков, они рвутся тебе что-то рассказать, сыграть тебе свои мелодии, спеть песни. И рассказывают свои новости, тревоги и радости, знакомят со своими людьми.
А ты как дурак, слушаешь, раскрыв рот, не понимая эту вселенную, раскрывшуюся тебе на такой, казалось, махонькой планетке.
Это похоже на то потрясающее воспоминание, когда мне мама разрешила в 8 лет переночевать на раскладушке в саду под открытым небом. Там было столько звезд! и где-то на краю неба полыхали непонятные красноватые сполохи в тучах. Это было потрясение, смотреть прямо в рушащееся на тебя небо с чернотой и искрами.
Вот точно такое же, но с осознанием потери. Потери в том, что я не понимаю языков и некого спросить, ничей перевод не послушать.
Но хоть музыка далеких народов и мест - она универсальна.
И в этом приложении можно же составлять список любимых мест.
Я, конечно же, полез сначала на острова Тихого океана - и оказалось, что на таинственной Новой Каледонии, о которой в памяти только то, что там живут (жили!) каннибалы самые страшные. Есть! там целая куча станций со своей местной музыкой.
Потом в окраины Европы - Грецию, Мальту, Сицилию... - везде есть жизнь и она кипит!
Какой восторг! Какая радость!
Я в нынешних тупых условиях "самоизоляции" вышел в мир!
И этот мир вовсе не интересуется тем, что в России вирус, мир на пороге и т.д. и т.п., в общем, тем, о чем мне во все глаза и уши прёт пропаганда разных источников.
Он живет и радуется жизни!
А может грустит? я ж не понимаю текстов. Но музыка говорит сама, без перевода. Радуется!




Приходите и вы в этот интересный мир!
Доска-доска

Про аудиокниги

Вот, честно говоря, никогда не мог понять, почему люди слушают аудиокниги.
Впервые с ними столкнулся в Вашингтоне, когда мастер-обойщик, оклеивавший кухню по-хитрому (он ее клеил 2 полных рабочих дня, без перерывов даже на обед!), так, что я потом не мог нигде найти швов, все было сплошное. Так вот , этот мужчина все время слушал кассетник с монотонным женским голосом, я не мог понять, нахрена он это делает, но спросить постеснялся.
Много позднее я стал пытаться слушать такие кассеты. Невозможно же. Усыпляет в пять минут, лучшее снотворное!
Потом пришел компьютер с интернетом. Скачивал разные вещи, даже очень для меня интересные. НИ ОДНОЙ не мог дослушать. Регулярно засыпал, что бы я ни делал: сидел ли за столом и писал что-то, обедал ли, просто слушал, слушал в постели. Неизбежно. Я уже решил, что либо мне доставались такие никуда не годные записи, либо я не такой нормальный, как себе казался. Ну, что это такое, знаменитый и любимый мой Олег Табаков читает Чехова, а я засыпаю на 5-8 минуте. И так продолжалось до начала этой недели.


А вот в начале недели занесла меня судьба на сайт knigavuhe.org в поисках чтения книги "Альтист Данилов". Очень эта книга подходила к текущему моменту жизни моей и моей милой. Нашел (Вот она тут) Хотел ссылку дать милой моей. Но сначала решил сам попробовать. Все-таки, время звучания: 22:49:52, немало же, если по паре часов в день слушать - и то на полторы недели почти. Я не могу сидеть и слушать по 2 часа, буду, в лучшем случае по часу, значит на месяц. Ну, попробую!
Читает Олег Исаев в сопровождении какого-то электронного инструмента в начале-конце каждого фрагмента.

Вот, не могу не воспеть! Это у-ди-ви-тель-но здорово!
Просто слушаю и вижу все. И мысли автора и ощущения ГГ - все такое отчетливое. Так спокойно, вдумчиво, великолепно читает Исаев.
Я понял, что такое аудиокнига! я полюбил аудиокнигу! Если такое чтение возможно, то оно оказывается не просто лучше самостоятельного, а значительнее. Причем, Исаев не мешает внутреннему представлению происходящего, он просто рассказывает о нем.
Слушать очень рекомендую. Жаль, только слушать можно лишь онлайн.